СледующееПредстоящее событие

Нижегородская Коромыслова​ башня

Вторник - 19/07/2022 06:35
Коромыслова​ башня нижегородского кремля средняя на ​Зеленском​ съезде и четвертая вправо, считая от Дмитровской башни, в которой помещается исторический музей.
Коромыслова башня  Фото М  Дмитриева
Коромыслова башня Фото М Дмитриева

  ​Коромыслова​ башня.

 
  Там, где в Волгу Ока, нашей Руси река,

  Свои ​тихие волны вливает

  И весенней порой, быстротечной волной, 

  Далеко берега заливает,

  Там, татарам на страх, на высоких горах 

  Нижний Новгород был заложен;

  Был церковный собор, княжий терем и двор 

  Деревянной стеной обнесен.

  Но из бревен стена не прочна, не страшна,

  И не мало ветшала с годами,

  И не раз от огня пострадала она,

  И не раз разорялась врагами;

  И притом каждый год прибавлялся народ—

  Из других городов выселялись,

  Да плодились свои, да из русской земли

  Люди ратные к князю ​собирались​.

  Так что старой стены, в дни осадной войны,

  Не хватало для общей защиты,

  И не раз от врагов, при пожаре домов,

  Было много народу побито.

  ​Князь​ дружину собрал и совет с ней ​держал​,

  Как бы стены прочнее устроить;

  И решили одно, что пора бы давно

  Их из прочного камня построить;

  Да в подземный тайник отвести тот родник,

  Что течет по горе за стеною,

  Для того, чтобы всех, в дни кровавых потех,

  Мог с избытком снабжать он водою.

  Порешили — и князь в то же утро приказ

  Разослал в города и ​селения​,

  Чтобы черный народ, после летних работ,

  Собирал бы повсюду каменья;

  Собирал по полям, по лесам, по лугам,

  А зимой подвозил постепенно;

  И расчет был таков, чтобы на пять дворов

  По сажени пришлось непременно.

  А с торговых людей, да заезжих гостей

  Оделить сбор по другому расчету,

  И те деньги хранить, и из них заплатить

  Мастерам за труды и работу.

  Наступила весна, зеленела сосна,

  Таял снег и земля почернела;

  Ночью тронулся лед, а уж к утру зовёт

  Князь людей приниматься за дело.

  Собрались — и пошли, и стену обошли,

  Толковали и спорили в пору:

  От одних получили разумный ответ,

  От других понаслушались вздору.

  Наконец, ​толкование​ и спор порешив,

  Как им стены ​провести​ согласились,

  И канавой потом обвели их кругом,

  Чтоб рабочие люди не сбились.

  — Ну теперь, молвил князь — скоро будет у нас

  Попросторней в осадную пору,

  И гораздо труднее врагам одолеть

  Укрепленную камнями гору.

   - Завтра вы, мастера, не ​леняся​, с утра

  На работу кремля выходите,

  И вон там, у угла, где дорога была,

  Вы закладывать башню начните.

  — Так-то так... только, князь, есть обычай у нас,

  Что велит зарывать ​без​ пощады

  Всех, кто первый пройдет, в день начала работ,

  Там, где стену закладывать надо.

  Тот обычай не вздор, он ​идет​ с давних ​пор​ —

  Самый Новгород тем ведь и крепок,

  Что под башней одной, за Софийской стеной,

  Там зарыт был один ​мало​леток​.

  Уж кому суждено, тот пройдет, все равно

  Будь то зверь, человек, ​или​ птица;

  А иначе стена ведь не будет прочна,

  Да и строить ее не годится.

  — Знаю сам, не забыл, и тебя не просил

  Я сегодня об этом напомнить,

  ​И​ ​Ордынцу​ Сергею вчера поручил

  Тот обычай и ныне исполнить.

  Завтра он совершит, что обычай велит,

  И начнет с мастерами работу.

  А теперь, кто со мной, забегите домой,

  Да и в поле—пора на охоту.

  2.

  Той порой, на горе, на ​Почайне​ реке,

  На посаде у церкви Кондрата

  Проживал молодец, пригородный купец,

  По ​прозванью​ Григорий Лопата.

  Был он родом с Днепра, но ​нужда​ привела

  Его в Нижний, где он поселился,

  Торговал, стал богат, и с полгода назад

  На посадского дочке женился.

  В день закладки стены для осадной войны

  Поздно утром Алёна проснулась

  И, ​открывши​ глаза, ​после​ крепкого сна

  С ​наслажденьем​ разок потянулась;

  Но в испуге затем соскочила совсем,

  Подбежала к окну, посмотрела:            -

—  Ай, шепнула, беда,! я никак проспала

  И воды принести не успела.

  Ну, а как на беду, пока я не приду,

  Встанет муж, пожелает умыться

  И воды не найдет, ведь пожалуй прибьет,

  Целый день потом ​станет​ браниться.

  Вон уж скоро народ от обедни пойдет,

  Ишь, как солнце поднялось высоко.

  Неравно кто зайдет, а меня не найдет,

  За водою идти ведь далеко.

  Притаившись как зверь, отперла она дверь,

  Сердце в ней так от страху и билось,

  Оглянулась кругом — и скорее бегом

  На реку за водою спустилась.

  Прибежала на плот, смотрит — кто-то идет,

  А она и платка не надела;

  И скорее воды зачерпнула она,

  И обратно идти уже хотела.

  Но взбираться горой, по тропинке сырой,

  Тяжело, и скользят сильно ноги;

  А короче был путь, коль стену обогнуть

  И дойти до проезжей дороги.

  И Алёна пошла там, где легче идти,

  Где скорей можно было вернуться,

  Чтоб пораньше придти и воды приности,

  Пока муж не успеет проснуться.

  Вот идет и с трудом коромысло несет,

  Тяжело — не мужская ведь сила;

  Вдруг, глядит — в стороне, примыкая к стене,

  Яма вырыта — словно могила.

  Любопытства у баб уж не выбьешь никак,

  Не могла не взглянуть, не ​стерпелось​;

  Нет ли в яме кого, не лежит ли чего,

  Непременно узнать захотелось.

  Вот она подошла, яму ту обошла

  И на дно ямы той посмотрела;

  Но едва лишь затем на другое плечо

  Положить коромысло успела,

  Как из ближних ворот показался народ,

  Все угрюмые, грозные лица.

  — Эй, кричат: погоди! дальше ты не иди,

  Молодая жена иль девица!

  А ​попотчуй​ водой!  И живою стеной

  Вся толпа ее вмиг окружила.

  Но Алёна не робкой была создана

  И с усмешкою всех их спросила:

  —  Шутку, что ли шутить, иль меня устрашить

  Вы хотите? Да я не пуглива.

  Вот ужо на заре вы к зеленой горе

  Приходите, я там говорлива.

    А теперь ​не мешай! я по делу иду

    И на шутки теперь не ​гожуся​;

  Не мешай! говорю, а не то оболью!

  Я ведь злая, когда рассержуся!

  — Нет, не шутку шутить, но тебя устрашить

    Мы хотим—наша шутка плохая;

  И вечерней зари, и зеленой горы

  Не видать уж тебе, молодая.

  Эй! поди, доложи, да проворней! скажи,

  Что попался не зверь и не птица,

  А живая душа, молода, хороша,

  Городского купца молодица.

  Впрочем- нет! погоди! даром ты не ходи!

  Вон он сам к нам ​идёт​, верно видел;

  Верно сам поджидал и, хоть слеп ныне стал,

  А красавицу вон где увидел.

  Глядь,—и впрямь из ворот торопливо ​идёт​

  Княжий стольник, боярин Ордынец,

  Весь как иней седой, но в бою удалой,

  И великого князя любимец.

  Испугалась она, стала разом бледна;

  Сердце в ней что-то страшное чует;

  И стоит, и дрожит, и молитву творит,

  И со страхом глядит, что-то будет.

  А старик себе шел; но едва подошел,

  Как Алёна пред ним повалилась

  И молила пустить, и ей, глупой, простить,

  Коль она в чем-нибудь провинилась.

  Но суровый старик с давних пор уж привык

  К этим стонам, мольбам и ​рыданьям​;

  И скорей бы в ином камне диком, чем в ​нём​

  Проявилось к людям ​состраданье​

  Он сурово взглянул, и ногой оттолкнул,

  И велел, чтоб ее придержали,

  И кушак с себя снял, и ей рот завязал.

  Чтобы крика ​её​ не слыхали.

  — Бабий ум не ​велик​, но ​силен​ у них крик,

  Целый день ведь кричать не устанет;

  Ну, а глупый народ, как заслышит, ​придет​,

  Отбивать, чего доброго, станет.

  —  Эй, Иван,! знаешь там, где я с вечера сам

  Две ​доски​ приготовил с тобою,

  Так одну, подлинней, принеси поскорей,-

  Захвати и веревку с собою.

  Вы-ж ​сомкнитесь плотней; никого теперь к ней

  Из родных допускать не годится.

  Лишь бы кончить скорей. Да держите сильней!

  Что ей даром о землю-то биться.

  А! принес; ну клади; да не так! погоди.

  Положи тем концом на каменья;

  Поровнее, вот так,! поддержи же, дурак!

  Ни на грош в тебе нету уменья.

  Ну, молодка, пора! Мы ведь ждали с утра;

  Раньше солнца сегодня мы встали

  И стоим у ворот, да глядим, кто пройдет.

  И глядеть-то, признаться, устали.

  Ну не бейся! лежи! не вертись! не дрожи!

  Этим ты ничего не ​поможешь​.

  Ишь, ведь как егозит, так из рук и скользит.

  Словно угорь—не скоро уложишь.

  Он Алёну схватил, вдоль доски положил,

  И с обычной издавна сноровкой,

  От затылка до пят, словно малых ребят,

  Спеленал ее крепко веревкой,

  — А теперь не зевай становитесь на край

  И спускай потихоньку в могилу.

  Так!.. довольно!., легла!., ишь ты как тяжела,

  Приподнять, так и то не под силу.

  «Ну теперь в самый раз.! Не ​гневись​ же на нас,

  Раскрасавица—мы не причина.

  знать злодейка-судьба привела к нам тебя,

  Знать такая уж доля-кручина.

  Подавай коромысло скорее, да

  Дай и ведро, хоть оно ей не нужно,

  Но нельзя не зарыть—все, что с ней, ​положить​

  За одно по обычаю нужно.

  Все устроив, старик к бедной жертве ​приник​

  И кушак ей стянул поплотнее;

  Из могилы ​впрыгнул​, и однако вздохнул,

  И велел зарывать поскорее.

  Но на зов старика не ​нашлася​ рука,

  Чтоб на страшное дело подняться,

  И никто не хотел, и боялся, не смел

  За такую работу приняться.

  И старик осерчал, и на них закричал:—

  Что-ж вы стали? живей за работу!

  Надо кончить скорей; не легко ведь и ей,

  Умирать никому не в охоту.

  Пусть погибнет она за весь город одна,

  Мы в молитвах ее не забудем.

  Лучше гибнуть одной, да за крепкой стеной

  От врагов безопасны мы будем.

  И лопату схватив, и земли захватив,

  На Алёну он бросил в могилу,

  А за ним и другие уж стали бросать,

  Чтоб ее поскорей задушило.

  И в ​смущении​ немом все стояли кругом,

  Лишь проворно работали руки;

  Но никто не глядел и взглянуть не поспел

  На несчастной предсмертные муки.

  Только солнце одно рассказать бы могло,

  Что пред смертью она испытала,

  Как ей горе-слеза застилала глаза,

  Как несчастная билась... дрожала...

  Вот исчезло чело... вот и всю занесло...

  Вот с краями могила сравнялась...

  И от жертвы живой, за обычаи людской,

  И следа над землей не осталось.

  3

  Долго ждал - поджидал и сердился-ворчал

  Молодой, поджидая молодку,

  И уж молвил не раз, что сегодня задаст

  Он Алёне хорошую трёпку.

  Наконец, не стерпел, шапку на бок надел,

  Запер дверь на замок за собою, .

  И не вымыв лица, он спустился с крыльца,

  И пошел на реку за женою.

  Вот подходит к воде — нет Алёны нигде,

  На плоту лишь две бабы стояли

  И, согнувшись дугой, над проточной водой

  Тараторя, белье полоскали.

  Он их знал и, шутя, им обеим сказал,

  Что Алёна с утра закутила,

  И спросил:
—  чай, она и сюда-то пьяна

  3а водою на плот приходила?

  — Нет, родимый, не ври, отвечали они;

  Мы Алёны твоей не видали.

 
—  Да давно ли она за водою пошла,

  Из избы-то давненько ушла-​ли​?

  — Да сказать мудрено, как, примерно, давно.

  Я ведь спал — а она, как проснулась,

  Чай пошла за водой, да с тех пор уж домой,

  Сколько времени жду, не вернулась. 

  — Ишь ты! где-же ей быть? Не могла ведь забыть,

  Что тебе надо будет умыться;

  У тебя же она просто клад—не жена,

  Хоть ​другим​ у неё поучиться.

  А вот ​баял​ Федот, да пожалуй не врет​,

  Что сегодня кого-то схватили

  И вон там, у ворот, где работа идет,

  Без вины и расспроса зарыли.

  Говорит: сам слыхал, кто-то долго кричал,

  А потом зарывать что-то стали. ,

  «Разузнай, на беду, на жену ли твою,

  «Чего доброго, там закопали

  Говорит... 
—   Но уж он был далёко от них

  И бежал напрямик без оглядки,

  И болезненно сердце ​сжималось​ в ​нем​

  От мелькнувшей внезапно догадки.

  Наконец, добежал и за камнями встал,

  А не то ведь прибьют, коль заметят—

  И пытливо глядел, по спросить но посмел,

  Да и знал, что они не ответят.

  И случилось же так, что ​Алёнин​ башмак,

  Как ее зарывали, остался,

  Был затоптан в песок, и случайно носок

  На глаза ему прямо попался.

  Тот из пары одной, что минувшей весной

  Он купил у татар за две белки;

  Что обшит был кругом по краям серебром,

  А с боков были вышиты стрелки.

  Догадался купец, понял все наконец,

  И, как сноп, на траву повалился,

  И с ​рыданием​ глухим о холодный песок

  Над могилой Алёны он бился.

  Если-б только он знал, он бы то им сказал,

  Чтоб они ​бы​ ее отпустили;

  Ведь они не одну закопали жену,

  Ведь они и ребенка зарыли.

  Долго он их молил и отрыть все просил,.

  Хоть взглянуть на жену — не жива-ли;

  Но старик осерчал, отогнать приказал,

  И с угрозой его отогнали.

  Целый день он бродил, сам не знал, где ходил—

  И лишь поздней ночною порою

  Очутился бедняк, сам не ведая как,

  На обрыве; крутом над Окою.

  Сильный ветер шумел, небо мглою одел,

  И страшна была темная ночь.

  Но никто не умел, и не мог, и не смел ​

  Овдовевшему​ мужу помочь.

  И в безумной тоске он взмолился реке:

 
—  Ты сильна, им тебя не обидеть;

  Отомсти—и волной ты могилу размой,

  Дай хоть кости мне милой увидеть!

  За услугу твою, я ​тебе​ отдаю

  Свою грешную душу и тело,

  Хоть последним рабом буду в царстве твоем

  Лишь скорей принимайся за дело!>

  И с проклятьем вздохнув, и на небо взглянув,

  Беспредельною злобою - полный,

  Не боясь темноты, он с крутой высоты

  В разъяренные кинулся волны.

  С той поры каждый год, только тронется лед

  Начинает Ока волноваться;

  ​После​ зимнего сна, новой силой полна,

  Не по дням — по часам разливаться.

  ​Соберет​ все снега и ​зальёт​ берега,

  И шумит, и бушует, и злится,

  И волну за волной высылает на бой,

  И до башни добраться стремится.

  Но гора высока—и напрасно река

  Тратит даром ​могучие​ силы;

  И ​прибоя​ волны башне той не вредны,

  И не смыть им заветной могилы.

  1869 г.

  ​Коромысла​ башня нижегородского кремля средняя на ​Зеленском​ съезде и четвертая вправо, считая от Дмитровской башни, в которой помещается исторический музей.

  Подобная легенда существует в Большом Мурашкине. В ней го­ворится, что якобы при сооружении местных укреплений вокруг села были зарыты живая девушка и бык, который од­новременно с ней подошел к месту строительства., а также в Нижегородских легендах Дмитрия Булгаковского.

© Сказания минувшего, ПОЛНОЕ СОБРАНИЕ РУССКИХ БЫЛИН И ПРЕДАНИЙ
© В СТИХАХ А. А. НАВРОЦКАГО. (И. Д. ВРОЦКОГО). Санкт-Петербург, 1906 год
© Арзамас. Коромыслова башня нижегородская на сайте Арзамас
© OCR, примечания, перевод с петровского - В. Щавлев. 2022

Автор: А.А. Навроцкий

Всего оценок этой новости: 5 из 1 голосов

Ранжирование: 5 - 1 голос
Нажмите на звезды, чтобы оценить новость

  Комментарии Читателей

Код   
подписка на новости

Будьте в курсе новостей от сайта Арзамас, ведите ваш емайл

Страсти, страсти, С небес спуститесь И в один суглук Соберитесь

Страсти, страсти, С небес спуститесь И в один суглук Соберитесь, Набросьтесь вы На раба Божьего (имя), Чтоб он обо мне Яро томился, Со всех троп и дорог Ко мне бы стремился, Часа без меня жить не мог И любви бы своей Ко мне не превозмог. Не мог ни жить, ни быть, ни дневать, Ни минуты,...

Опрос

Сколько раз А.С. Пушкин был в Арзамасе?

Вы не пользовались панелью управления сайтом слишком долго, нажмите здесь, чтобы остаться залогиненными в СУС. Система будет ожидать: 60 Секунд