История возникновения Выездной Слободы напротив Арзамаса

Вторник - 19/04/2022 06:53
История Слободы Выездновской изначально началась с испомещения казаков, которые были поселены  здесь Иваном IV в 1554 году для наблюдения за недавно присоединенными землями.
Территория Арзамасской крепости и Выездая слобода в19 веке на атласе Менде.
Территория Арзамасской крепости и Выездая слобода в19 веке на атласе Менде.

История возникновения Выездной Слободы напротив Арзамаса

   Слобода Выездная изначально была населена казаками, которые были поселены  здесь Иваном IV в 1554 году для наблюдения за недавно присоединенными землями. Она находилась  по выезде из города, отчего и получила название «Казачья Выездная слобода».  Известно, что ещё при царе Михаиле Фёдоровиче  Романове в XVII веке крестьяне Выездной слободы были лично свободными и даже заводили судебные тяжбы со Спасским монастырём. Данный факт подтверждает царская грамота от 25 сентября 1629 года,  которая была вручена арзамасскому воеводе И.А. Стрешневу[1].      

крепость 2

Выездная Слобода и Пушкарка в 19 веке на атласе Менде


   В 1635 году  Выездная слобода была пожалована  в вотчину боярину Борису Михайловичу Салтыкову, с чего началась новая история Слободы. Следует отметить, что закрепощение казацкого населения было довольно редким  явлением  и вряд ли это событие  могло быть положительно воспринято слобожанами. Во владении рода Салтыковых село Выездная слобода находилось почти 250 лет, когда в силу манифеста от 19 февраля 1861 г. жители освободились от крепостной зависимости, а земля, леса и барский дом были распроданы Салтыковыми в 1880 гг.
 

Жалованная грамота царя Михаила Федоровича боярину Борису Михайловичу Салтыкову на вотчину из его же поместья село Выездную слободу в Арзамасском уезде

   Копия  Жалованной грамоты царя Михаила Федоровича боярину Борису Михайловичу Салтыкову от 22 июля 1635 года на вотчину из его же поместья село Выездную слободу в Арзамасском уезде, половину села Волдинского, пустошь Черную, половины пустошей Палутиной и Перовой в Дмитровском уезде, село Козино, пустоши Девшино и Курилово в Звенигородском уезде за московское осадное сидение в королевичев приход, выданная взамен прежней вотчинной грамоты, сгоревшей в московский пожар 1626-го года. Номер в Госкаталоге: 22591437. Номер по КП (ГИК): ГИМ 60617. Инвентарный номер: Арх. 903. Местонахождение
Федеральное государственное бюджетное учреждение культуры "Государственный исторический музей"

   Из ранней истории слободы известно немного. В 1656 году сюда была принесена из Казани чудотворная икона Божией Матери Одигитрии Смоленской, копия с чудотворной  Седмиезерской иконы Божией Матери, списанная по приказу тогдашнего владельца Выездной слободы и воеводы Казани М. М. Салтыкова. Тогда в селе свирепствовала эпидемия  моровой язвы, которая прекратилась после  принесения иконы[2].

   Население Выездной слободы всегда отличалось свободолюбием. Здесь  родилась Алёна Арзамасская,  сподвижница Степана Разина. Во время крестьянской войны Алена возглавила отряд в 300 человек из беглых и крепостных людей, который постепенно достиг численности 7000 человек. В сентябре - октябре 1670 г. в Арзамасском уезде произошел ряд сражений, в ходе которых повстанцы были разгромлены, а  Алёна сожжена в  специально построенном срубе.

История возникновения Выездной Слободы

   В 1807 году слободское поместье Салтыковых было разделено на 2 барщины, которые достались разным наследникам прежнего владельца Сергея Васильевича Салтыкова: большую, завещанную его сыну Сергею Сергеевичу, и малую, доставшуюся трём дочерям.
 

церковь во имя Смоленской иконы Божией Матери

 Фото Максима Дмитриева. Выездная Слобода

 В 1815 году в честь победы над Наполеоном в слободе была построена церковь во имя Смоленской иконы Божией Матери, являющаяся памятником архитектуры федерального значения[3]. В ней долгое время  находилась копия с чудотворной Седмиезерской иконы Божией Матери. Интересен тот факт, что в Выездной слободе был священником прадед академика А. Д. Сахарова – Николай Сахаров (1837-1916). В своем первом доме, который Сахаровы приобрели в Выездном в 1860 году, он открыл школу для обучения грамоте крестьянских детей. Отец Николай и его жена сами преподавали в этой школе. По некоторым сведениям, его сын - Иван Сахаров, открыл одну из первых бесплатных народных библиотек в Арзамасском уезде.[4]

   В первой половине XIX века -  Выездная слобода была богатым поселением. Выгодное географическое положение на пересечении торговых путей и почтовых трактов способствовало бурному развитию Арзамаса и его  округи. Через Арзамас проходили важные торговые тракты - Московский, Нижегородский, Симбирский, Саратовский, Тамбовский, большая дорога на Макарьев. Расцвет города этого периода вошёл в историю Арзамаса  как «золотой век», который длился  с 1775 по 1850 год. Постоялые дворы, процветание кузнечного, каретного  и шорного ремесел, развитие мехового и кожевенного производства (знаменитая  юфть) -  всё это давало большие доходы и владельцам ремесленных производств  и городу.

Выездная Слобода

   Выездная слобода находилась на большом торговом пути, идущем из  казахских  степей и  Оренбуржья в центральную часть России. Огромные стада  степного скота перегонялись по этому пути в центр страны. Поэтому неудивительно, что большое развитие в слободе получила  торговля скотом и те производства и ремёсла, которые с ней напрямую связаны.  Вся нижняя часть города Арзамаса сплошь была застроена кожевенными заводами. Торговля скотом  и кожевенное, войлочное производство были основными источниками дохода выездновских крестьян, включая и семью Шиповых. Большинство  жителей слободы находились на оброке, так как помещикам было выгодно получать деньги с богатых крепостных торговцев.

   С середины XIX века торговое значение Выездного стало падать, что было связано с перемещением транзитных транспортных путей из-за прокладки железных дорог. В конце XIX в. Выездное – большое село, насчитывающее почти 3,5 тысяч населения,  но уже без прежнего размаха производства[5].

   В XIX веке   историки насчитывают более 20 разрядов крестьян. Тяжелее всего приходилось дворовым, которые очень сильно зависели от прихотей владельца. Легче всего было оброчным крестьянам, которые иногда и сами заводили торговлю и тем обогащались, как, например, те же Шиповы. Но Однако, даже на оброчных мог быть наложен такой огромный оброк, что его просто невозможно было выплатить. Недовольство крестьян непомерными оброками приводило к выступлениям против помещиков. Например, как указывает известный историк В. И. Буганов, в течение 1826 – 1849 гг. были  отмечены 1904 акта сопротивления.[6] То есть каждый год в среднем было по 76 – 77 выступлений. При этом около трети из них потребовали вмешательства военной команды.  А в 1857 – мае 1861 гг. случилось 3382 волнения, т. е. в среднем по 845 – 846 в год. При этом более 1000 случаев потребовали вмешательства военной команды, и более половины случилось перед самой реформой 1861 г.[7]

   Помещичьи хозяйства были в основе своей натуральными. В некоторых имениях существовали заводы, но натуральная повинность оставалась всегда и состояла в основном в обеспечении помещика продуктами и деньгами, а также в прислуживании лично помещику. Консервация натуральных устоев феодальной вотчины тормозила развитие аграрных отношений, замедляла общественный прогресс.  Не в меньшей степени прогрессу сельского хозяйства препятствовало монопольное землевладение помещиков[8]. Ухудшало положение и то, что часто одно и то же селение (так было и с Выездной слободой) принадлежало нескольким владельцам. Такие населённые пункты назывались «разнопоместными». Кроме того, существовала практика земельных переделов, которая играла роль ограничителя процессов, «размывающих» общины крестьян.

   В дореформенный период  положение крестьян в Выездной слободе было достаточно сложным. Принадлежность жителей слободы разным владельцам, большой оброк, накладываемый на крестьян, произвол помещиков и их управителей – бурмистров делали неустойчивым положение даже самых богатых крестьян. В воспоминаниях Н.Н. Шипова ярко показано это  бесправие  крепостных и  нарастание среди них недовольства   сложившимся положением. Можно сказать, что воспоминания Шипова помогают найти подтверждение тому факту, что крестьянская реформа 1861 года давно назрела, а понятие личной свободы было далеко не пустым звуком для крепостных крестьян.

   Помещик  Салтыков в имении не жил, он изредка приезжал в слободу. Обычно же находился в Петербурге, а летом в подмосковном имении Сергеевском. Отца Шипова часто назначали бурмистром как человека, пользующегося уважением в селе. По словам автора воспоминаний, эта завидная в имении должность не нравилась ни отцу Шипова, ни ему самому, поскольку, как он пишет, «во-первых, потому, что наши торговые дела требовали частых отлучек отца из дому, а тут надо было постоянно находиться в слободе; во-вторых, потому, что при взыскании оброка невольно приходилось входить в неприятные столкновения с крестьянами и наживать себе врагов»[9].
 

Церковь Сергия Радонежского Выездное

Церковь Сергия Радонежского  Выездное

   Оброк, который должны были платить крестьяне Выездного, принадлежащие Салтыковым,  был очень большим и составлял около 105 тысяч рублей ассигнациями в год. Вместе с мирскими расходами на каждую ревизскую душу падало расходов на 100 рублей ассигнациями в год. В слободе числилось 1840 ревизских душ, но не все были одинаково способны к платежу. Были богатые крестьяне, которым нужно было платить за 2 – 3 ревизские души, и бедные, которым приходилось платить за 5 – 6 душ, поэтому оброк перераспределялся между бедными и зажиточными крестьянами. Например, сам Шипов с отцом платили 5000 рублей ассигнациями в год[10]. 

Примечания:

[1] Щегольков Н. Исторические сведения о городе Арзамасе, собранные Николаем Щегольковым. Арзамас, 1911. С. 23.

[2] Щегольков Н. Указ. соч.,  С.35.

[3] Государственные списки памятников истории и культуры Нижегородской области. Нижний Новгород, 2001. С. 103.

[4] Музей А. Д. Сахарова. 

[5] Нижегородский край в словаре Брокгауза и Ефрона. Нижний Новгород, 2000. С. 134.

[6] Буганов В. И., Преображенский А. А., Тихонов Ю. А. Эволюция феодализма в России. М., 1980. С. 286.

[7] Там же. С 286 – 287.

[8] Там же. С. 157 – 158.

[9] Там же. С. 169.

[10] Там же. С. 170.

(л.162) Стан Тешской в вотчинах. За стольником за Васильем Федоровым сыном Салтыковым в селе Выездной слободе

Литература:

Арзамасский «очарованный странник», Балыкин В.И.

Сборник статистических сведений… (1884-90 г.) СПб.: Изд.центр. стат. комит.
 

Рассказ отца Пимена


   (Иеромонах Пимен, г. Алейск Алтайского края, в годы Богоборчества был сослан на Колыму, откуда его списали из-за неспособности трудиться по состоянию здоровья)

А потом соседка приносит газету:
- Батюшка, смотри-ка, приказ Сталина – надеть погоны, открыть церквя…

   Это был 1943 год. Что-то изменилось в стране, если случилось такое. Прочитали, поплакали, порадовались, сели – чайку попили, молча посидели. Потом ушла соседка. Через 2 часа приезжает председатель Алейского исполкома, а с ним два дедули.

- Здравствуйте, батюшка. Вот газета вышла. Приказ Сталина – открыть церкви! Мы церковь уже освободили, зерно убрали, почистили, помыли все. Люди стоят – ждут. Приехали за вами. Как ваше здоровье? Вы сможете служить?

   А я на них смотрю, молчу – не знаю, как отвечать. Какое мое здоровье? Только что сижу, только что едва хожу. Про здоровье говорить нечего. Сильно голова болит, менингит – это ужасная болезнь. Они меня второй, третий раз спрашивают:
- Батюшка, ну что вы не отвечаете? Сможете служить? Поедемте!

   А я молчу – не знаю, как отвечать.

- Батюшка, вот смотрите, - снова начали они, - церкви открыли – а ведь ни одного священника нет, всех порасстреляли, только вы один остались.

   Я подумал-подумал, поднимаю палец, на восток показываю и говорю:
- А туда, обратно, не увезете меня?
- Нет-нет, - говорят, - это уже все прошло! Сейчас приказ Сталина вышел.
- Ладно, давайте одежду! – сказал, наконец.

   Одели меня, посадили на телегу, привезли к той самой церкви, из которой брали. Как я глянул - упал на колени, слезы потекли ручьем. Не мог своими ногами идти. Страшно вспоминать даже… на коленях полз я до алтаря, и все плакал. Люди встали на колени – и тоже плакали…

   У меня дома был подрясник, крест – надел все. Заполз кое-как в алтарь, старички со мною зашли. Престол был закрыт клеенками, простынями. Раскрыли – на престоле крестик маленький лежит и Евангелие. Слава Богу – хоть Евангелие сохранилось! Принесли свечи – зажгли.
Пришел псаломщик:
- Давай, батюшка, возглас!

   Поставили меня на ноги. А я не могу стоять – плачу. Слезы сдавили горло. Два старичка меня подняли – один справа, другой слева, держат под руки, помогли поднять руки. Я только сказал:
- Благословен Бог!.. – и упал. Не мог стоять на ногах. Залился слезами. Люди снова заплакали. Снова подняли меня.
- Батюшка, давай возглас!
Я тогда набрался силы, только сказал:
- Благословен Бог наш и ныне и присно и во веки веков!.. – и упал опять. Они тогда сами сказали:
- Аминь!- и пошла служба.

   Просфоры постряпали – принесли, чашу принесли, кагор, - все у людей нашлось. Трое суток я не выходил из церкви – трое суток молился. Не кушал, не пил, даже на улочку не выходил по естеству. Голова упадет – задремлю ненадолго, проснусь – и опять служба. Ночью и днем. Люди не хотели уходить из церкви – так наскучились по службе. Настолько были рады, настолько хотели молиться!.. Одни уходят – другие приходят:
- Батюшка, нам бы покреститься, исповедоваться…

   На четвертые сутки совсем без сил я вышел в церковный двор. Мне говорят:
- Батюшка, вам сторожку истопили, вычистили, вымыли. Пойдем туда!
Я упал и спал – не знаю сколько…

Из книги протоиерея Валентина Бирюкова "На земле мы только учимся жить".


На фото: церковь им. Сергия Радонежского, с. Выездное ("Напольная")

История, Выездная Слобода

Автор: В. Щавлев

Всего оценок этой новости: 15 из 3 голосов

Ранжирование: 5 - 3 голос
Нажмите на звезды, чтобы оценить новость

  Комментарии Читателей

Код   
подписка на новости

Будьте в курсе новостей от сайта Арзамас, ведите ваш емайл

Страсти, страсти, С небес спуститесь И в один суглук Соберитесь

Страсти, страсти, С небес спуститесь И в один суглук Соберитесь, Набросьтесь вы На раба Божьего (имя), Чтоб он обо мне Яро томился, Со всех троп и дорог Ко мне бы стремился, Часа без меня жить не мог И любви бы своей Ко мне не превозмог. Не мог ни жить, ни быть, ни дневать, Ни минуты,...

Опрос

Какой поэт написал стихотворение Наш Арзамас?

Вы не пользовались панелью управления сайтом слишком долго, нажмите здесь, чтобы остаться залогиненными в СУС. Система будет ожидать: 60 Секунд